Какое–то время мы рассматривали друг друга, а потом я огляделась вокруг. Обычный медицинский кабинет, которых я повидала тысячи на своем веку. Предположим, видела я не только обычные кабинеты, но именно этот напоминал приемную какого–нибудь терапевта или окулиста.
— Несите волка, — прошелестел голос доктора. Я вздрогнула, так как он напомнил мне голос из прошлого, но я не посмела позволить себе мельчайшую мысль по этому поводу. Тем не менее, голос был сиплым и надрывным, словно поврежденное горло мешало ему дышать.
Михаил отодвинул настенное зеркало над умывальником, за которым показался цифровой экран с клавиатурой. Введя какой–то код, он вернулся за Джерардом. В стене открылась потайная дверь, абсолютно незаметная на первый взгляд. Словно японская ширма она отъехала в сторону, открыв моему удивленному взгляду бронированное помещение, светлое и, наверняка, супер–стерильное. Посередине располагался широкий металлический стол. Остальные предметы интерьера отсутствовали.
Михаил внес Джерарда прямиком в секретное помещение, положил его на стол и вернулся обратно. Айрин першагнула порог, доктор последовал за ней, я двинулась было тоже, но он молниеносно развернулся, уперев твердую как сталь ладонь мне в грудь. От неожиданности я закашлялась, но подчинилась его желанию и осталась с Михаилом в обычной приемной.
— Не волнуйся, Джейн, — улыбнулась напоследок Айрин, прежде чем ширма снова задвинулась. — Доктор знает, что делает.
«Очень на это надеюсь», — мрачно подумала я, не решившись произнести мысли вслух. В конце концов, этот загадочный доктор должен излечить Джерарда, пострадавшего по моей вине. Если бы я не исчезла из его вида на длительный срок, Виктор не заполучил бы его в свои грязные руки.
Михаил удобно расположился на софе. Очевидно, происходящее его ничуть не волновало.
— Ты же леопард, — я устроилась рядом, с интересом разглядывая интерьер приемной. Рядом находился рабочий стол с включенными мониторами охраны. Интересно, а в бронированной комнате тоже есть камеры? — Что ты делаешь в компании доктора–волка?
Михаил равнодушно посмотрела на меня, затем отвел взгляд.
— Не люблю личные вопросы, — через какое–то время ответил он.
— Так это личное? — я тут же зацепилась за его слова.
— Ты всегда суешь нос не в свое дело? — ухмыльнулся он, когда я его подловила.
— А ты всегда такой участливый к чужим проблемам?
— Я ничего не делаю просто так.
— Кто этот доктор такой, в любом случае?
— Оборотень, который спасает других оборотней.
— Он и тебя когда–то спас?
Последний вопрос заставил его отвернуться и закончить наш крайне информативный разговор. Интересно, он, правда, обязан чем–то доктору и теперь расплачивается? или я думаю совершенно не в том направлении?
Время тянулось бесконечно долго. Мое терпение куда–то улетучивалось с каждым десятиминутным интервалом на громкотикающих настольных часах доктора.
— Что ж так долго–то, а? — я встала и начала ходить взад–вперед у двери в секретный кабинет.
— Хочешь чаю? — наконец, произнес Михаил. Я удивленно покосилась на него.
— Ты шутишь?
— Или чего–нибудь покрепче? Тебе нужно расслабиться. Ты слишком напряжена.
— Напряжена? — мои брови возмущенно взлетели вверх. Если бы я начала распространяться сейчас о своем эмоциональном состоянии, боюсь, я бы потеряла над собой контроль. Поэтому плюхнулась на софу рядом с ним и сказала:
— Кофе. Покрепче.
Может, офеин взбудоражит меня еще больше, но я почти на пределе. Невозможно хочется спать, а впереди стольковажных дел.
Михаил приподнялся, чтобы изящным движением руки нажать на кнопку коммуникатора на столе. Мелодичный женский голос ответил:
— Слушаю Вас, доктор.
— Это Михаил. Два кофе, пожалуйста. Покрепче.
— Минуточку, — и аппарат снова заглох.
Через какое–то время в двери показалась симпатичная секретарша в бежевом костюме. Маленькая и рыжеволосая, она светилась приветливостью. На подносе в ее руках дымились две ароматные чашечки свежезаваренного кофе.
— Осторожнее, горячий, — заботливо предупредила она и снова вышла.
Коммуникатор издал пронзительный звук. Я поняла, что это сигнал вызова. Михаил снова потянулся рукой к аппарату и нажал на мигающую зеленую кнопку.
— Можешь включать, — из динамика засипел голос доктора. Аппарат снова отключился, а я насторожилась и подозритльно сощурилась, внимательно наблюдая за леопардом. Что, интересно, он собирается включать с разрешения начальства? Все оказалось просто — Михаил включил мониторы, располагавшиеся на рабочем столе.
Теперь, я могла наблюдать на экране компьютера происходящее в бронированной комнате. Изображение без звука, черно–белое, с неудобного угла обозрения, но и это выглядело невероятно жутко. Доктор, очевидно, взывал к звериной сущности Джерарда, нависнув над оголенным, израненным телом, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Я и не подозревала, что под одеждой у него столько гематом и ссадин. Айрин держала руки Джерри, сомкнутые над головой. Поначалу ничего не происходило, но чем сильнее доктор раскачивался, чем ближе его тело приближалось к пациенту, тем больше я не могла оторвать взгляд от происходящего. Голова Джерарда внезапно и резко откинулась набок, затем на другой. Глаза его широко распахнулись, рот раскрылся в беззвучном крике. Не знаю, кричал ли он на самом деле, но по выражению лица я видела боль, которую он испытывает.
Айрин стоило огромных трудов сдерживать судороги его тела. Он дергался все больше и больше, и, в конце концов, волчица отлетела к стене мощным толчком его взметнувшихся рук.
Торс Джерарда подался вперед, заставляя его таким образом сесть на столе, ладони намертво вцепились в предплечья доктора, а тот в свою очередь также схватил его и начал трясти. Так они и находились друг перед другом, крича друг на друга, пока халат на спине доктора не лопнул, окрасившись черной жидкостью. По–крайней мере, черной она выглядела на черно–белом экране.
Доктор постепенно терял человеческий облик, грубо и жестко. Создавалось впечатление, что тело его ломалось, кости увеличивались, суставы меняли уголы сгиба. Голова вытянулась, покрылась шерстью, а за ней и все остальное тело. Теперь когтистые лапы вцепились в руки Джерарда, продолжая трясти его все сильнее и сильнее. Зверь доктора оказался огромным черным волком. С каждым встряхом голова Джерарда запрокидывалась все сильнее и, наконец, кожа на его лице лопнула в момент по–вертикальной, и показалась волчья морда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
